Индию открыл я.  Это случилось 7 января 2009 года, когда я впервые ступил на заплеванный бетелем асфальт стоянки такси в аэропорту Дели, когда она распахнулась огромная и невозможная, невообразимая и потрясающая, захлестывающая запахами, красками и звуками. Все, что я о ней читал, смотрел или слышал, поблекло, съежилось и потеряло всяческий смысл. Мне наплевать, что до меня Индию открывали миллионы ступавших на эту волшебную землю. Каждый, кому повезет, открывает ее заново, по-своему неповторимо, свою, особенную и каждый раз другую. Каждый день, каждую минуту, наверно, каждое мгновение она наполняет жизнь фантастическими чудесами и невероятными открытиями — их только нужно успевать увидеть, учуять, пережить. О них невозможно рассказать, их нельзя воспроизвести, их немыслимо увезти с собой.

Два года назад, первый раз собираясь в Индию, я точно знал только одно — не хочу в Гоа. Начитавшись ужасов о том, что нужно обязательно пристегивать вещи цепью, деньги носить в потайном кармане потайной сумки в потайном месте, ничего не есть и не пить, все мыть и бояться всего, боялся я совершенно другого. Вовсе не заразы и не жуликов, не грязи, ничего такого, чего, исходя из трезвых увещеваний знатоков, следовало бы бояться. Я боялся разочарования.

За последние полтора часа под бутылку Моргана панические сборы. Вторая пошла в автобусе с перекурами на морозе. Потом ненавистный Борисполь — нет, наверное, в природе более гадкого аэропорта. Во время полета в Хельсинки организм тяжело переживал выпитое. На секьюрити чеке машинально выкладываю на транспортерную ленту камеру, объективы, телефон, ремень, плеер, ноутбук, ключи.  Поднимаю глаза и вижу перед собой круглое довольное лицо финской девушки в форме, погонах со звездами, очках, но с бритой головой и торчащим пронзительно-розовым “ирокезом”. А вокруг как ни в чем не бывало стоят менты, сумки едут по ленте в подглядывательную установку. Все вроде бы как обычно. Вот оно, первый раз в жизни алкогольные галлюцинации. Протираю глаза, смотрю по сторонам, за спиной у розовой таможенницы вторая уже проверяет мой кофр. Мама-дорогая, — у нее синие волосы и тоже выбрито полголовы. Все пропало, срочно нужно к доктору! Позже мне объяснили, что это не глюки, что в Финляндии есть квоты на госслужбу для сексуальных меньшинств. Но предупреждать же надо, не всякий к такому всегда готов.

В аэропорту Дели майны с оранжевыми клювами, крикливые таксисты, сшитые степлером пачки купюр из обменки и запах Прошлого. Я не знаю, что в Прошлом так пахнет, но там что-то такое особенное есть. Он распознается безошибочно, он такой же в Дагестане или Киргизии, он такой же везде, где прошлое еще живо. Это не пряности, не грязь, не пот, не запах камней и сухой древесины — это какая-то совсем другая субстанция. Пыль раритеная, что ли? Год спустя я понял -  это запах жаровен, запах дыма, горящего масла, дров, запах лепешек из тындыра, запах специй, запах черных раскаленных сковрод — запах настоящей кухни, без тефлона и нержавейки, без микроволновок и газовых плит. Здесь жарят по-настоящему, по-старому, на каждом перекрестке, за каждым углом, в каждом доме, и эта стряпня пропитывает все запахами дыма, пережженого масла, перца и кориандра.

Раннее утро, часов пять по местному. Первый сеанс «индиан-инглиш» с таксистами. 240 рупий -  и мы на вокзале Нью-Дели. Еще пятнадцать минут — и мы счастливые обладатели цветного как сари билета в Варанаси. До поезда три с половиной часа часа. 

Пахарганж. Щеки болят от непрерывних изнуряющих улыбок в ответ на «Хелё». No-thank-you навязло в зубах и в дословном переводе обозначает — «а не пошел бы ты». Лонли плэнет за 920 рупий, первый пятак на сдачу. Потертый и толстый, как старорежимный фунт. Салат из авокадо в подвальчике возле «Эвереста». Немытые фрукты — яблоки и физалисы. Как нас ни пугали, совсем не страшно. Вокруг прекрасная грязь, просто восхитительная. Вдыхая запахи Пахарганжа, слушаем его непрекращающийся гвалт, сигналы машин, звоночки рикш. Пожираем глазами облезлые стены и облезлых коров, пыльные листья и блестящие зубы улыбок, черные лица, черные волосы, черные глаза, золото на черных шеях и разрывающие мозг пронзительно яркие пенжаби и сари.

За 20 минут до отправления поезда на вокзале никто, включая важных усатых начальников, не знает, с какой платформы и когда отправляется поезд. Фак! Поезд подали через три часа после того, как по расписанию он должен был отбыть. К этому времени начали подтягиваться расслабленные индусы. Они что-то знают о том, что время здесь устроено иначе, совсем не так, как в нашем мире.

cледующая глава  |  Gitanes >>

Метки записи: , , ,