«Седобородый человек на берегу Ганга, сложив чашу из рук, приносил все свое достояние восходящему солнцу. Женщина, быстро отсчитывая ритм делала утреннюю пранаяму. Вечером, может быть, она же послала по течению реки вереницу светочей, молясь за благо своих детей. И долго бродили по поверхности намоленые светляки женской души. Глядя на эти приношения духа, можно было даже забыть толстых брахманов Золотого храма. Вспоминалось другое ...»
(Н.Рерих, «Алтай-Гималаи», 1923 год.)

Варанаси. Большая стирка (c)inditrip.net
В Азии бессмысленно изображать нечто такое чем не являешься, глупо играть чужую роль, распускать перья. Здесь Вас даже не читают как книгу, здесь Вас считывают как сканер в супермаркете считывает штрих-код. Рано или поздно, когда начинаешь это понимать, чувствуешь себя неуютно-голым, под рентгеновскими взглядами, направленными на тебя со всех сторон. К счастью, они читают не все, благодаря нежному климату они слишком расслаблены и ленивы. Они читают в тебе лишь то, что для них важно в данный момент. Их взгляды тоже весьма красноречивы. По ним можно узнать о религии, достатке, социальном статусе, касте, происхождении, профессии, образовании — можно узнать все что угодно, надо лишь начать смотреть, чтобы это видеть.

Глаза у богатых напряженные и озабоченные, — мне так и не удалось понять, изображают ли они нарочно титаническую работу мозга, или их мысли действительно заняты какими-то драматическими проблемами. Бедные смотрят весело и открыто. Взгляды у индуистов радостные и добрые, иногда этот восторг с непривычки кажется глуповатыми, сикхи смотрят с достоинством и внутренним благородством, мусульмане — пронизывающе и подозрительно, с колючим недоверием. Глядя на них трудно отеделаться от мысли, что они замышляют что-то недоброе. Там, где живут индусы расслабляешься и теряешь осторожность, рядом с сикхами выпрямляешь спину и стараешься говорить без акцента, в окружении муслимов чувствуешь опасность и трудно избавиться от как будто звенящей в воздухе тревоги. Это вовсе не означает, что в индусских кварталах вы в безопасности, что сикхи вас не обманут, или что мусульмане строят против Вас коварные планы.
Лица Варанаси. Водяной йог, блин, забыл как зовут (c)inditrip.net
Если от Маникарники углубиться в темноту узких кривых улочек, где цветочный базар, где на сотни метров тянутся, заполняя окрестности невыносимым ароматом горы цветочных головок – роз, жасмина, имеретинского шафрана, где из мрака небольших храмов, на каждом шагу тихо звякают цимбалы и колокольчики, доносятся ароматы благовоний — сандала, муската и туласи, Вы в конце концов заблудитесь. Заблудившись, Вы обнаружите, что уже никто не кричит Вам радостно привычное «Хелесер! Ватизйонэйм!». Осмотревшись,  обнаружите, что смотрят на Вас неодобрительно, что на Вас показывают пальцами дети и смеются вслед. Окажется, что никто вокруг не понимает по-английски, а услышав Ваше глуповатое «намасте» все предпочитают сделать вид, что ничего не услышали. Двигаясь в полумраке лабиринта этих улочек, где в узком просвете между стенами на верху виден лишь маленький кусочек серого неба, с каждым пройденным поворотом, лестницей или перекрестком все отчетливее чувствуешь, что даже не можешь себе представить где ты находишься и куда идти.
(c)inditrip.net
Я заблудился. Опьяненный звуками, запахами, улыбками и взглядами я забрел в глубь мусульманских кварталов, где с каждым метром улочки становились чище и уже, а взгляды пронзительнее и злее. GPS со дна этих каньонов, облепленных балкончиками и лестницами не видел спутников, а я, после нескольких сотен поворотов и тупиков уже не знал в каком направлении иду, стараясь , чередовать правые и левые повороты, чтобы не ходить по кругу до тех пор, пока возле очередной мечети меня не поймал за руку, сидящий возле мечети маленький старичок в белой шапочке с длинной седой бородой. Держал сильно, смотрел, как смотрят мусульмане колюче и недобро. Разжав сильные костлявые пальцы, глядя из под густых седых бровей он тихо сказал «Салам».
— Ва инна ссаламалейкум ва илатука, ва алей ла!» – у меня не было сомнений, что даже мой плохой арабский здесь будет уместнее, чем хороший английский.
Старик покачал головой и спросил по-арабски:
— Что ты здесь делаешь?
— Я ищу проход к Маникарнике ... (единственный топоним в Варанаси, который я помнил и мог произнести без запинки, на самом деле я искал дорогу на Харичандру)
— Туда! — махнул рукой дед.
— Но я оттуда пришел ...
— Туда! — повторил дед и добавил что-то на фарси.
— Большое спасибо за Вашу помощь, — поклонился я, — до свидания.
Все без толку, подумал я и двинулся дальше в том же направлении, куда шел. Дед снова поймал меня за руку и не отпуская зло прошипел:
— Туда. И, тряся второй ладонью показал направление. Его сверкающие глаза в сеточке глубоких морщин, его золотые зубы, его узкое черное лицо и белая борода приняли совершенно демонические очертания.
Лица Варанаси. Старик-мусульманин (c)inditrip.net
Ладно, туда, так туда, — сопротивление бесполезно. Я вяло поплелся в указанном направлении, а он мне еще долго что-то кричал вслед на фарси. Через несколько десятков метров улочка пришла в грязный тупик. На балкончике заложив руки за спину стоял еще один такой же дедок, улыбнувшись, он кивнул головой в сторону узкого темного прохода между домами: «Хунака!» (Туда!). Я  помахал рукой, «шукран джазилен», и пошел туда, куда показал дед. Он тоже что-то прокричал мне вслед. Потом я  понял что они кричали, они кричали не мне, они передавали меняи из рук в руки друг другу, вели по своему лабиринту. На следующем пересечении улочек чайвала помахал мне, указывая очередной поворот — «мэйн роад!». Еще пара десятков метров и, о чудо, улочки стали шире, и светлее. Тут уже понимали и говорили по-английски! «Yes, this way, sir!», «Oh, next turn to right», «Main road over there».

Максимум через пятнадцать минут я был на широкой улице, где братья муслимы уже не бросали колючих взглядов, а сдержано и гостепреимно улыбались мне из своих лавок. GPS поймал вожделенные спутники и сказал – прямо, чувак, по этой улице прямо! Прямо, мимо столярных мастерских, мимо теток, которые клеят бумажные конвертики из старых газет, мимо контор по ремонту мотоциклов, мимо портных, мимо очкастых уличных писарей с колониальными печатными машинками на коленях, мимо пахнущих типографской краской ателье свадебных открыток, мимо огромных мясорубок на тележках с фруктами. Стоп, тут не мимо, ананасовый сок – здесь хорош, а вот гранаты и яблоки в Варанаси совсем не вкусные.

Иншалла! Я спасен. Визжали гудками проносящиеся тук-туки, вяло плелись жующие коровы, гудели клаксонами разрисованные дымящие лэйлэнды, семенили женщины в сари, галдели мужики возле лавок, скакали по крышам обезьяны, скрипели педалями и дребезжали звоночками рикши. Все было как всегда, казалось бы обыденно, но не покидало ощущение того, что что-то важное  изменилось в этом хаосе.
Варанаси (c)inditrip.net
Меня уверено вел к Харичандре друг и товарищ GPS. Я вдруг заметил, что рикши больше не преследут меня с криками «рикшасер-сарнатхсер», мне навстречу не бросаются с распростертыми обьятьями белозубые парни в цветастых рубашках «Люк эт майбразершоп сер! Чип квалити сер! Бери чип квалити!». Чай в уличных лавках вдруг стал стоить не 15 рупий а 3, попрошайки перестали трясти передо мной искалеченными конечностями и жалобно мычать, лодочники на гатах даже не смотрели в мою сторону, а в кабаках перестали спрашивать «Not spiced?» и без лишних слов приносили вполне термоядерную смесь, в которой я уже испытвал органическую потребность недоумевая, почему она не разъедает нержавеющую ложку, а вместо осточертевшего «no thank you» я слегка прищуривал левый глаз и кивал в сторону головой. Это я стал другим.

Я не хотел уезжать из Варанаси. Мне катастрофически не хватало в этом городе еще пару дней, пару месяцев, пару лет, но я с радостью влезал в слипер, как всегда опоздавшего поезда. Я еще обязательно вернусь в Каши, обязательно!

<< предыдущая глава | Gitanes                 Следующая глава | Neelachal exprress 12876 >>>
Варанаси. Лодочки на Ганге

Метки записи: , , ,