<<< Предыдущая глава | Neelachal exprress 12876

Рыбацкая деревня на окраине Пури. «Хелесер-ватизёнэйм-верюфром?»- это не вопрос. На него отвечать не надо — они все равно не поймут ответ. Нужно улыбаться до изнеможения в ответ на белозубые улыбки и жать руки. Сотни черных деревенских рук. Сильных, маленких, хрупких, рабочих, детских, сморщенных, грязных, с кольцами и браслетами, без пальцев, с мазолями, татуированных, в песке, рыбьей чешуе, волокнах джута, бамбуковых занозах, муке, гандже, машинном масле, гии ...  Полтора километра рукопожатий.  Сети, корзины, горшки, рыба, креветки, кошки, сари, пятна бетеля на песке, снова рыба, лодки, кошки, мотоциклы, сети, женщины, раскатывающие лепешки перед очагом, неисчислимые веселые дети, кошки. За спиной рой чумазых детей галдящих, скачущих, кувыркающихся детей. Они клубятся, как чайки за кораблем.
__

Перед рыбацким хижинами на чисто выметеной глине начерчены сложные орнаменты. Кельские узлы, индийские «огурцы», персидский гурих и арабский ислим, цветы, птицы, пальмы, рыбы, волны, облака ... Говорят, что каламы — магические обереги, которые наивные крестьяне рисуют перед домом, чтобы не пустить в дом злых духов. Глупости! Это узоры счастья, рисунка-молитвы — ранголи, альпоны, коламы. Впервые мне рассказал об этом Кану. Чем больше, чем сложнее и красивее узор — тем больше счастья в доме. Каждое утро перед восходом солнца, пока все в доме еще спят, женщины выметают площадку перед домом, брызгают водой и зачерпнув в горсть порошок мела или окрашенной рисовой муки, пропуская ее тонкой струйкой между сложенными пальцами, быстрыми и безошибочными движениями высыпают на земле волшебный орнамент.

Матери с детства учат девочек этому. Искусство ранголи передается через сотни поколений и впитывает в себя всю красоту, когда-то виденную предками. Можно проследить прямую связь современных каламов с узорами на печатях и черепках, Хараппы и Мохенджо Даро, на кушанских орнаментах. Так вот, черт возьми, откуда на песке перед цыганскими хижинами в глуши на берегу Бенгальского залива кельтские узоры, персидский гурих и переднеазиатская захрафа!

Храм Солнца, — черная пагода в пыльном Конарке. Говорят, что двенадцать сотен мастеров двенадцать лет строили джагамохану. Хитрые кашмирцы утверждают, что ее построили шакифы, пришедшие из Ирана. Шанкарачарья утверждал, что именно здесь, сын Кришны, Шамба, излечился от проказы и избавился от проклятия отца. Голландцы были уверены, в Черной Пагоде до сих пор что в фундамент храма вмонтированы огромные магниты, которые заставляют парить в воздухе огромного железного идола и, что эти магниты искажают показания их компасов и выводят корабли на мели. Британские власти вплоть до конца XIX века были уверены, что здесь приносят в жертву богам девственниц. Сегодняшний Сурья Мандир — окультарунная руинапосреди стриженного газона.

— Тебе интересно, что здесь случится?
— Да. А что случится?
— Боги отвернулись от этого места, раньше чем люди. Теперь мы вернулись, но они уже не вернутся.Они отвернулись от нас и скоро солнце отвернется от земли.
— И когда же?
— Не знаю,  это совсем не важно. Может через 1000 лет,  может через лакх но мы уже ничего не исправим. Знания потеряны, теперь никто уже не знает, что с этим делать.
— 1000 лет, — это довольно много ...
— Слушай, неважно скоро или не скоро. Не важно, главное, что это неотвратимо.

Маленький лысеющий вайшнав  с седой трехдневной щетиной, в выгоревшем лунги и оранжевой рубашке с бронзовым ведерком и четками повернулся и двинулся дальше, против часовой стрелки вокруг храма, оставив меня ожидать конца света под колесами кружевной колесницы Сурьи.

В Пури по пляжу с огромной корзиной на голове ходит торговка фруктами  Конара. Как-то, когда я покупал у нее  маленькие бананчики и, когда я помогал диди Канаре водрузить на голову ее овощной магазин, на меня набросился пляжный торговец жемчугом.

— Смотри, говорю ему, бананы настоящие,  —  я их покупаю. Жемчуг фальшивый, — он мне не нужен.
— Бананы  настоящие, жемчуг — фальшивый!  — злобно передразнил меня индус, — это индийские бананы и индийский жемчуг!

«Существуют данные, — сокрушался Рерих сидя в зимнем Тибете, —  что еще во времена Будды культура индийской цивилизации впала в упадок, который продолжается до сих пор. Все больше этика, философия и логика вытесняются мистикой и магией, почитанием догматов, столетия назад утративших свой истиный смысл». Ортодоксы Джаганатх Мандира в Пури, держт последнюю оборону в безнадежной битве с глобализацией и не пускают в храм главу государства, лишь потому, что она замужем за мусульманином. Дикшитары Чидамбарама поклоняются невидимому как одежды голого короля  лингаму,  поддерживая, как они думают тем самым, Шиву в добром расположении духа, не позволяя ему разрушить мир. Лалибаба, страшно кашляя  выходит в туман зимней ночи обсыпавшись пеплом, проводить аарти на Лалгат, потому что верит, он — последний в Каши, кто «укладывает спать Гангу» честно. Бананы — настоящие, жемчуг-фальшивый. Это слишком жестко, слишком по-аристотелевски. Награджуна добавил пятую альтернативу чатушкотике, — «в некотором смысле».  Теперь все смешалось, бананы «в некотором смысле» настоящие  и «в некотором смысле» фальшивый жемчуг.  Очень по-индийски.

Мы уже целую весность в Пури. Все перемешалось — циганская магия, индусские суеверия, могилы на берегу, трупы огромных рыб, черепах и людей, утренняя райта с немецким пенисионером  и вечерний ганж с архитектором-итальянцем, сладости ананда-базара и обжигающий соус к пакорам в деревенских дхабах, книги университетской букинистической лавки и млиые наивно состареные фэйки антикваров-кашмирцев в лавках для туристов.

Двадцать пять лет назад, звенящей августовской ночью среди спящих баранов, под черным, сияющим невыносимым количеством звезд, вороша палочкой остывающую золу под закопченным медным чайником, бородатый пастух Рузза Турсун-заде рассказывал мне магии мобедов Пайтакарана. Если выпрямить сложеные пальцы направить на кохаб аш-шималь, то ладонь обернется к востоку, а через поднятый большой палец пройдет ось небесного конуса. Мобеды носили золотые конические шапки с дырами звезд. Совмещая ось золотого конуса с осью небесного они глядели на небо через дыры своего колпака и предсказывали судьбы. Муслим аль Малик захватил Дарбанд, разрушил алтарь Саруханы и изгнал мобедов из Апшерона в соленые болота Мугани. Рассеявшись в Иране они в коце концов бежали в Индию. Тысячу лет спустя сикхи пришли из Индии и построили на саруханских огнях пятиугольный храм.

Теперь я стоял на берегу между лодками и прибоем, развернув ладонь к востоку и обозначив большим пальцем небесную ось.  Я ждал знака. Это должна была быть звезда. Я бессмысленно всматривался в конус неба, затянутый дымкой.  Мне было очень страшно, я попал в ловушку сложенную из местной экзотики, магии и суеверий. Колудун Кану из цыганской деревни был настолько перепуган событиями, происходящими вокруг меня, что уже неделю разговаривал со мной только шепотом. Мне нужна звезда, хотя бы одна, любая, но вокруг лишь сгущался туман.  Плохо, очень плохо ...

Я опустил ладонь и прямо под ногами увидел в мокром песке сияющую голубую звезду. Глупости, — это не звезда, наверно кусочек фольги, стекляшка или блестка от сари. Наклонившись я зачерпнул ее в горсть. Она вопреки здравому смыслу продолжала ярко светиться синим у меня на ладони. Я накрыл ее второй ладонью, и посмотрел в дырочку между пальцами. Она продолжала сиять.  Конус неба перевернулся. и теперь сиял у меня под ногами.  Это был маленький прозрачный светящийся рачок, один из огромного множества на влажном песке океанского дна, открытого отливом.

Ранним утром в кромешной темноте и сплошном тмане мы закидывали рюкзаки в багажник мокрого от росы белого «амбасадора». Я сюда еще обязательно вернусь.

<<< Предыдущая глава | Neelachal exprress 12876

Метки записи: , , , ,